Что такое «Живые скульптуры»

Автопортреты

«Я никогда не работал по специальности, еще во время учебы увлекся перформативными практиками, костюмами, инсталляциями,– говорит Роман. – Меня всегда больше привлекали арт-истории, чем прикладная специальность. После института начались серьезные проекты, которые и втянули меня в экспериментальную арт-среду». Наверное, самый известный проект, который и вывел меня на него, – коллекция «Живые скульптуры», над которой он работал с 2010 по 2016 год. Когда видишь его работы, первый вопрос – как? Как эти образы приходят в голову? И что это? Люди будущего в оболочках из силовых или магнитных полей? 

«Это мои ауры, – говорит Ермаков. – Я беру некое черное тело, вокруг которого конструирую цветную историю из элементов. И первое, что приходит в голову, глядя на костюмы, особенно если видишь их в ультрафиолетовом свете, – это энергетические оболочки». Роман говорит, что, по сути, все эти костюмы – автопортреты в определенный период времени, образы, которые живут внутри него. Нужно только внимательнее прислушаться к себе, начать изучать себя и не бояться принимать свои перевоплощения. Некоторые образы появляются очень точно и мгновенно. «Еду в метро, вдруг увидел картинку в голове – и быстро ее зарисовал. Какие-то образы требуют доработки. Я думаю, что они проявляются из параллельных вселенных или каких-то миров, которые находятся внутри нас. Если ты открыт к этому откровению, путешествию в невероятное, оно начинает к тебе приходить чаще и пропускает дальше внутрь себя. В какой-то момент открываешься, и тогда начинается это путешествие. Необязательно, что много из него вынесешь и все применишь на практике, но ты поймешь, что есть нечто большее, чем то, что нас окружает в привычном мире. А если ты занят бытовыми делами и вечно суетишься, то этот прекрасный мир существует параллельно и никак тебя не касается».

Организмы или объекты?

В студенческие времена Романа привлекали конструктивизм и советский авангард: буйство ярких цветов, ярких форм и невероятно смелых экспрессий было ему близко. Но он никогда напрямую от них не отталкивался. Образы он ищет в своем подсознании. «Все первые работы были связаны с трансформацией моего образа, – говорит он. – Я приходил на разные выставки в необычных нарядах, мне было интересно удивить себя и удивить окружающих. Каким я могу быть или не быть». Когда Роман создал серию костюмов, это позволило использовать их в новом формате. В 2010 году Ермакова пригласили принять участие в первом большом художественном событии – это был «ГогольFEST» в Киеве. Выставочная история увлекла его: оказалось, можно не просто наряжаться, но и при помощи костюмов создавать пространства. Костюмы воспринимаются по-разному, в зависимости от контекста, в котором находятся. На природе они выглядят неведомыми живыми организмами, а в индустриальной среде похожи на техногенные образования.

Технологии

Несмотря на то что творения Романа напоминают пришельцев из будущего, он не использует компьютеры и свои идеи зарисовывает самостоятельно. Некоторые костюмы он делал и вовсе без эскизов, в то время как к другим готовятся настоящие рабочие чертежи с точным указанием размеров. Он говорит, что если бы применял компьютерные программы, то наверняка костюмы были бы сложнее. «Я вижу, как художники работают в 3D-программах, и я понимаю, что при помощи компьютеров можно сделать столько интересного, что и представить себе трудно. Но, с другой стороны, здесь много элементов случайного, много встроенных алгоритмов: нажимаешь комбинацию клавиш, и на экране вместо круга появляется причудливая структура – а нужна ли была тебе эта структура изначально? Я воспроизвожу то, что существует в некоей параллельной реальности. А то, что делает компьютер, – его параллельная реальность, не моя. Пока что это не мой путь. Мне интересно предвидеть образ и как можно точнее зарисовать его. Работа над костюмами – это особая медитация».

Довольно быстро Роман пришел к своей фирменной технологии: в основе большинства его работ лежат структуры из теплоизолирующих трубок из пеноматериала. «Когда я остановился на них, то и образы стали приходить, продиктованные материалом, который позволяет реализовать многие идеи».

Отдельно можно говорить о кинематике, ведь работы Романа эффектнее всего смотрятся в движении. «Вся динамика у меня в голове, – говорит он, – никаких предварительных программ для расчетов я не использую». Когда артист надевает костюм – начинается магия оживления, никогда сразу нельзя точно сказать, как он себя поведет. Костюм всегда делается с первого раза, но не всегда он комфортен для модели. Если отрабатывать в дальнейшем эту историю, то можно его сделать и удобнее для человека, который оживляет костюм. Но Роман говорит, что делает свои работы в «пылу страсти» и никогда не переделывает их, разве что реконструирует после долгих лет выступлений. Поэтому от артиста в костюме требуется довольно большая самоотдача, чтобы держать баланс, начать взаимодействовать с костюмом, прочувствовать его особенности и использовать их.

Джованни Бернини, «Похищение Прозерпины»

И начнем мы с безусловного шедевра первой четверти XVII века, скульптуры Джованни Бернини «Похищение Прозерпины». Итальянский мастер воплотил в камне целый сюжет из греческой мифологии. Прозерпина — это римское имя Персефоны, дочери Зевса и Деметры. Юная богиня приглянулась Аиду, и Зевс без согласия Деметры и самой Персефоны отдал дочь в жены подземному королю. На скульптуре как раз изображен момент похищения Прозерпины-Персефоны: Аид привлек ее внимание невероятно красивым цветком, а когда девушка наклонилась, схватил ее и уволок в подземелье. Но у истории более или менее счастливый конец: богиня Деметра в знак вечной тоски по дочери сложила с себя божественные полномочия и подлунный мир остался без урожаев. Зевсу пришлось пойти на компромисс: он заставил брата отпускать Персефону на землю. И с тех пор лишь треть года она проводит с мужем.

Впервые посмотрев на фотографию скульптуры, где герои повернуты в фас, зритель, вероятно, будет недоумевать: что же в них живого? Кожа неестественно бледная, глаза пустые, да и в целом все какое-то плоское. Но посмотрите на скульптуру сбоку, выбрав фотографию с правильным освещением, и все сомнения разрешатся. Фигуры Плутона (Аида) и Прозерпины, устремленные по спирали вверх, как будто и не застывали в своем движении. Зритель видит, как руки Плутона хватают тело Прозерпины и камень под ними мнется, словно живая плоть. Волосы фигур растрепаны легким ветерком, ткань одежды сползает с обнажающихся тел. И кажется, будто мы видели то, что происходило между героями раньше, и сейчас увидим продолжение истории. Сам Бернини говорил, что в этой скульптуре он победил камень. А ведь мастеру было всего 23 года.

Рафаэль Монти, «Весталки»

Техника каменной вуали появилась еще в середине XVIII века благодаря работе итальянского скульптора Антонио Коррадини. Накинуть мраморную «ткань» на лицо статуи, чтобы это выглядело естественно, оказалось делом настолько непростым, что уникальная техника почти на столетие оказалась забытой, пока в середине XIX века к ней не обратился соотечественник Коррадини Рафаэль Монти. Он первым и рассказал секрет «прозрачного» камня. Оказывается, великие скульпторы использовали особую двуслойную разновидность мрамора. Нижний слой такого материала выглядит как обыкновенный камень, а вот верхний — гораздо прозрачнее.

Но самое удивительное — то, как мастера обрабатывали этот мрамор. Создание каменной вуали до появления высоких технологий было чрезвычайно тонкой и трудоемкой работой. Прозрачный слой мрамора полировался до тех пор, пока не становился почти невесомым, потом из этого хрупкого материала скульпторы руками высекали вуаль с бесчисленным количеством складок. Яркий пример такой работы — «Весталки» Рафаэля Монти. Скульптор изобразил группу молодых, целомудренных и чрезвычайно почитаемых в Древнем Риме жриц богини Весты. На лицах, скрытых под той самой прозрачной каменной вуалью, застыло выражение скромности и покорности — тех добродетелей, которые весталки должны были хранить всю жизнь. Монти любил изображать юных жриц в своих работах. Среди наиболее известных скульптур мастера есть еще как минимум две весталки.

Огюст Роден, «Данаида»

Один из известнейших скульпторов мира, Огюст Роден не отличается излишней любовью к реализму — все-таки он символист, даже романтик, поэтому наряду с реалистичным образом для него важна и идея, которая далеко не всегда принимает привычные нам формы. Герои мастера зачастую буквально вырастают из необтесанного камня — именно поэтому о Родене говорят, что он превратил скульптуру в поэзию: его персонажи будто борются со своим небытием и побеждают его той экспрессивностью и эмоциональностью, которыми наделяет их автор. Пожалуй, только одну работу Родена при определенных обстоятельствах можно было бы спутать с живым человеком — лежащую на камне юную Данаиду. Великий француз, как и все его коллеги, не мог не восхищаться искусством Древней Греции, и в этой работе он отсылает зрителей к мифу о пятидесяти дочерях короля Даная, которые по приказу отца в первую брачную ночь убили своих мужей, и лишь одна из девушек спасла жизнь супругу. За это преступление боги прокляли Данаид: они будут вечно наполнять водой бездонную бочку в подземном царстве.

Роден расположил девушку спиной к зрителю — она ничком лежит на камне, показывая соблазнительно живые изгибы своего тела. Спина и руки при правильном освещении выглядят мягкими и упругими — кажется, что, прикоснувшись, почувствуешь под пальцами нежную кожу молодой девушки, а не холод камня. Данаида выбрала явно не самую удобную позу для сна, но вся ее фигура выглядит естественной и до боли знакомой, как будто на этом камне лежит не мраморная героиня древнегреческого мифа, а любимая девушка, которая вот-вот проснется. Лицо спящей не так живо и выразительно, как ее фигура, а волосы и вовсе проработаны весьма условно: спадая с руки девушки, они ложатся на камень и в нем же растворяются, обозначая связь героини с материалом, из которого она вышла.

Иосиф Чайков, «Футболисты»

На древнегреческую традицию ориентировался и советский скульптор Иосиф Чайков, проектируя конструктивистский шедевр «Футболисты». Герои Чайкова не отличаются живостью черт, зато как ярко их движение! Трехметровая скульптура весом в тонну держится всего на одной точке опоры, причем смещенной относительно центра, — на пятке вратаря. Скульптор уравновешивал композицию с помощью сложной схемы полых и залитых бронзой частей, и в итоге фигуры футболистов, держащиеся практически на одном честном слове, получились удивительно устойчивыми — не хуже любой твердо стоящей на ногах скульптуры. Эксперты, собравшиеся на Всемирной выставке в Нью-Йорке в 1939 году, были поражены композиционным решением «Футболистов», и на вопрос: «Как же она стоит?» до сих пор не могут с точностью ответить даже современные специалисты.

«Футболисты» интересны не только с инженерной, но и с художественной точки зрения. Чайков смог, опираясь на античные образцы, создать скульптуру, полностью перекликающуюся с идеалами партии: активный спорт, физическое напряжение, вратарь, бросающийся под ноги врагу, чтобы защитить свои ворота, — все вполне в коммунистическом духе. Но от хрупкого равновесия отчаянно борющихся героев веет скорой войной и гибелью.

Смещенная точка опоры — основная задача Чайкова, заигрывающего с новыми авангардными течениями. Но в отличие от некоторых прославленных русских художников скульптор не ударяется в абстракцию — его конструктивизм получился реалистичным, его кубизм понравился простым людям. И еще неясно, какая загадка интереснее: загадка «Черного квадрата» или загадка инженерного замысла, который уже 80 лет удерживает бронзовые фигуры весом в тысячу килограммов на одной пятке.